bg

Мой аккаунт


Забыли пароль? Напомнить


Зарегистрироваться
bg
bg
bg
bg

Поиск по сайту


bg
[#news]
[#main] [#journal]

Статьи > Школа мужества

Тюремный роман

Тюремный роман

(сокращенный вариант - для журнала)

День добрый всем!

  Я уже несколько раз садился за написание "конкретики", но все никак не мог изложить всего так, как бы хотелось. Потому отчасти несколько ушел в отвлеченные темы.

  Несколько раз меня знакомые расспрашивали - как оно, там? Обычно начинаешь рассказывать, смотришь на собеседника и видишь непонимание - человек слушает, но не воспринимает. Это ему просто не влазит в голову. Как будто говорим об интегральном исчислении. Все слова вроде понятны - но в картинку не складываются.

  Трудно понять, что вот здесь же, рядом, в том же городе, где ты живешь, где на расстоянии каких-то 10 метров ходят обычные люди - совсем другой мир. Кто-то из зэков назвал его "Затерянный мир". Гниющие тела, вонь, вши, клопы, чесотка, туберкулез, "петухи" под шконками, вонючая баланда с червяками, "понятия", ментовской и блатной беспредел.

  Однажды, видя непонимание, я завел товарища в ванную - обычную среднюю ванную комнату обычной квартиры. Представь себе, говорю, что вот в этой ванне мы ставим три двухъярусные шконки, стол, унитаз (точнее просто очко - "дальняк" - как в общественных туалетах).

  И теперь сюда поселяем 7 - 8, а может быть и 10 - 12 человек. Это как? - человек смотрит на меня с недоверием, - тут десятерым просто не стать, если даже все выбросить и оставить голые стены, а не то чтобы три шконки...

  Ну конечно, стать негде - а жить можно. Год, два, три - выходя только один раз в день на неполный час на прогулку.

  Именно такую картину я увидел, когда переступил порог хаты номер 105 Калининградской тюрьмы.

  Рулил в хате Санек. Ему было тогда 35.. Досиживал третий год своей пятой (и, вероятно, не последней) ходки, что в сумме набрали уже 13 годков. 35 минус 13 равно 22. Сидеть начал в 17. Итого 5 на свободе - 13 в тюрьме. Раньше пхнул по понятиям, но в авторитеты не рвался. Сейчас же подустал, начал задумываться о жизни. Лицо на удивление доброе и даже детское. Никто с первого разу не давал Саньку ни его 35, ни пятую ходку. За ушлого угрюмого зэка все, кто заходили в хату, принимали меня - и делали круглые глаза, когда узнавали как оно на самом деле.

  После короткой спокойной беседы (кто, откуда, статья) определил мне верхнюю шконку ("пальму") над собой. Заварил чифирку. Когда я вскоре завалился спать (после бессонных ночей карантина), уже сквозь сон почувствовал, как он набросил на меня свое одеяло. И даже то, что я узнал о нем позже, не притупило чувство благодарности за ту проявленное сочувствие.

  А Санек вел себя очень спокойно, любил порассказать всякие зэковские истории, о том как было раньше. До выхода ему оставалось около полугода. Родных и близких у него не было. Какая-то двоюродная тетка где-то в селе - вот и все.

  На свободу он идти боялся. Ни дома, ни семьи. И ждал освобождения со страхом. Это было видно невооруженным глазом. Да он и сам этого особо не скрывал в разговорах со мной. Частенько расспрашивал о всяких житейских мелочах - вплоть до того, как ехать на троллейбусе, покупать билет и т.п. Как добраться до вокзала - жил он (и его тетка) где-то в деревне вдалеке от областного центра. Он просто панически боялся идти через город, садится в троллейбус. Боялся женщин - сам говорил, что их у него за его 35 лет было не больше, чем промежутков между отсидками. Да и то - с натяжкой. Часто длинными ночами он тихонько просил меня рассказать ему о жизни - что делать, может чем заняться и как. Частенько говорил, что делать ему на свободе нечего - выйду, говорит, маленько погуляю, пока не поймают в очередной раз на какой-то мелкой краже - и снова сяду.

  Здесь же он чувствовал себя как рыба в воде. Все ему было знакомо, не надо было думать о крове и хлебе. Он даже на прогулки ходил максимум раз в неделю. Пользовался определенным уважением - умел красиво подрассказать молодежи о понятиях и жизни. Хотя к молодым, растопыривающим пальцы, относился с иронией и мог удачно посмеяться с их детской наивности.

  Но вот у него вдруг появилась цель - Санек влюбился...

  В Калининградской тюрьме, как я уже рассказывал, все могли друг с дружкой общаться. Тюрьма представляет собой четырехугольный колодец, где все камеры выходят во внутренний двор. По ночам в тюрьме стоял такой дикий гул и крик, что представить себе трудно. Около 160 хат, за ночь каждая по крайней мере несколько раз выходит эфир. А иногда диалог может продолжаться до часу - больше вряд ли - долго не покричишь. Тем более пупкари хоть номинально, но бодрствовали (чтобы получить рапорт, надо было за ночь хорошенько им надоесть).

  Санек по голосу вычислил старую подружку по тюремному общению, которая за время его последнего пребывания в тюрьме, успела освободиться и снова сесть. Поболтали, он закинул им пару раз чай, сигареты, сала. Потом та ушла - вероятно на этап - и на связь вышла Она.

  Санек, услышав голос, был очарован. Начали переписываться. Я подозреваю, он за всю свою жизнь не исписал столько бумаги, как за этот период. За ночь 4 - 5 относительно небольших писем, затем весь день он писал - однажды исписал целую школьную тетрадку - вечером, как только налаживались дороги, отправлял этот опус и снова... Она тоже ответила взаимностью и писала не меньше.

  Бабы частенько ради развлечения вступали в переписку, извлекая из этого для себя материальную выгоду - кавалеры ухаживали по полной программе, высылая им все, что было в наличии в хате. А по калининградским дорогам можно было и кабана при желании перегнать.

  Часто практиковались "сексовки" - малявы эротического содержания, которые девки писали на заказ за чай, сигареты, конфеты. Я долго хранил несколько таких - как шедевры тюремной прозы. Где-то на этапах их потом отшманали. Было их у меня несколько десятков - тюремных маляв, сексовок, объяв, просьб помочь с курехой и т.п. - с массой невинных грамматических ошибок типа "как слышится, так и пишется", и написанных, к тому же, на таком колоритном языке, что Бабель просто выходной. До сих пор жалею, что не удалось сберечь. Помню дословно начало одной из таких сексовок:

  "Ты задергиваеш чторы и падходиш ка мне. Растегиваеш пугавицы и гладиш мою грудь. Я стану и лезу рукой к тебе в штаны:" - ну и так дальше.

  Однажды кто-то из парней закрутил роман, переписываясь с бабской камерой. Страстные письма, любовь, секс по переписке. Они трахали друг дружку на бумаге по три раза за ночь. На толчок по****ить пацан бегал, по крайней мере, каждую ночь. Но что в этом деле интересно, что свою возлюбленную он, конечно, не видит. По голосу же, вроде, как ничего определенного сказать было нельзя.

  Через некоторое время девок начали на прогулку водить мимо нашей хаты. Рядом была локалка, т.е. металлическая решетчатая дверь, перед которой они останавливались пока конвойный открывает замки. В щелочку кормушки видно кусочек коридора.

  Вот женские голоса, затем - "Милый, Толичек (уж не помню точно, как его звали), ты где?" Парень летит к кормушке - "я здесь!!!" Слышим, как бабы аж надрываются от хохота. Толик начинает материться. Все по очереди рвутся к щелке и падают тут же со смеху. Я тоже прикладываюсь - прямо перед дверьми стоит беззубая тетка лет не менее 60, и килограмм не менее 120, с наружностью поправившейся бабы-яги и ржет, что кобыла, приговаривая "где ж ты мой красивый, иди ко мне, давай поцелуемся" и изображая страстный поцелуй. Бедный Толян дня два ни с кем не разговаривал. А поводов для приколов было ему, наверное, до окончания сроку.

  Так вот, про Санька. У него же все было не так. Все по настоящему. Первое время его тоже мучили сомнения...

  С большинством пупкарей Санек был в хороших отношениях и частенько по ночам проводил время в беседах с кем-нибудь из них. Не положено им с зэками общаться, но, что поделаешь - ночи длинные, скучно... Тем более уж третий год, как Санек здесь парится, а кое-кого и из предыдущих ходок помнит - волей-неволей познакомишься.

Во время похода в баню перетирает с сержантом и договаривается на следующий раз, чтобы нас провели мимо женских хат - а они как раз в конце коридора, перед лестницей, что ведет в подвал. Идти можно несколькими путями - сначала по этажу и затем вниз, или сначала вниз, а затем по этажу - сержанту, в принципе, все равно.

  Стукачи стучат не только на зэков, но и на ментов - поэтому те ведут себя осторожно и договориться с ними о чем-то не всегда просто. Но, с другой стороны, они тоже знают, кто куда ходит и как стучит.

  И плюс - не все то, что запрещено, действительно запрещено. Что бы дать зэку некоторое чувство удовлетворения от того, что он якобы "обувает" ментов, на некоторые вещи смотрят сквозь пальцы. Это часть игры "Я знаю, что ты знаешь, что я знаю...", целью которой является тонкое и незаметное управление массами. Что, в общем, удается.

  Таким образом зэк, не имеющий ничего - ни прав, ни вещей, получает иллюзию обладания чем-то для него ценным - якобы кусочком свободы - небольшим чувством превосходства над ненавистными ему ментами. И ему уже есть, что терять. А значит им уже можно управлять, и так просто он теперь на амбразуру не полезет.

  Так делается не только в тюрьме... Опыт и последствия движения тех, кому в 17-м году нечего было терять, кроме своих цепей, был учтен.

  Санек, значит, тихонько договаривается. Вся неделя до следующей бани для него тянется дольше всего предыдущего срока. Она тоже ждет. Со всей хаты ему собирают модный прикид, он моется на дальняке еще до бани, мажется дезодорантами, бреется и перебривается...

  Идем. Сержант чуть дольше обычного возится с замком локалки. Несколько зэков прикрывают спереди, несколько сзади, закрыв обзор по коридору на случай непредвиденного появления кого-то из начальства.

  Санек открывает кормушку и видит свою любимую. Я стою рядом и все тоже вижу. Девки с той стороны все выстроились в ряд и стоят, открыв рты.

  Она в нарядном легком халатике, прическа, губы накрашены - весь арсенал, который можно ухитриться иметь женщине в тюрьме. Вся взволнованная. Они что-то стараются сказать друг дружке - все невпопад... Там уже сержант давно открыл все замки и начинает подгонять. Страстный поцелуй в губы, рука в руке и надо идти... На обратном пути еще 30 секунд на встречу - и снова неделя ожиданий.

  Санек почти перестал спать и есть. Если не пишет, то просто лежит на шконаре и смотрит вверх. Как-то во время ночного разговора сказал мне, что такого у него еще не было...

  Она из пристойной обеспеченной семьи. Единственный ребенок. 28 лет. Попала за хранение наркотиков. Говорит, взяла на себя делюгу мужа, который к ней потом только раз пришел на свиданку и исчез. Родители наняли хороших адвокатов, заплатили, где надо - все должно было закончиться хорошо - около года в тюрьме, затем условно-досрочно. Как раз прошел суд, она уже практически знала точно, когда ей на свободу - месяца через три после Санька.

  Предложила ему жить и ждать ее в ее же однокомнатной квартире в центре Калининграда. Начала дело о разводе. Санек в полнейшем шоке - жизнь начинала приобретать новую окраску. Вы не видели эти перемены - стены камеры больше не вмещали его. Он весь был где-то на небесах... Всю жизнь он был никому не нужен, не имея даже собственного угла...

  Ее родители были в шоке, когда она им все рассказала. Еще не успели отделаться от одного, а тут уголовник, большую часть сознательной жизни проведший по тюрьмам. Но она им сказала, что это ее твердое решение и обсуждению оно не подлежит.

  Он часто рассказывал мне обо всем этом, советовался ... и не мог поверить своему счастью.

  На день рождения, незадолго до того, как нас раскидали, я подарил ему свою дорогую кожаную куртку. Его поздравили по радио - на весь город - получилось организовать ему еще и такой сюрприз. Он слушал и не верил своим ушам - диджей так и прочитал: "пацаны хаты 105 поздравляют Санька с 35-летием и желают скорейшего освобождения".

  Еще один паренек (не знаю, как описать - вы мне не поверите - 22 года, не по годам взвешенный и добрый, просто классный парень, о котором ни за что не скажешь, что он имеет в "послужном списке" труп с отрезанными ушами и еще несколько "шалостей" в общей сумме на 20 последующих лет сроку) - подарил практически новые модные туфли. Еще было несколько дорогих, даже не по тюремным меркам, подарков - и мы увидели на его глазах слезы... Мне кажется, что-то в нем в тот момент переменилось.

  Как сложилось дальше, не знаю. Меня перебросили в колхоз (так называют там большие хаты, в отличие от маленьких, где мы тогда находились - кубриков). Мы еще немного переписывались, затем я ушел на этапы. Думаю, что все у них сложилось хорошо. Может быть, если буду в Калининграде, зайду в гости. Там уже, наверное, и детишки подрастают.

  Мне Санька было жалко - при внешней браваде он был глубоко несчастен и одинок, не понимая, зачем судьба награждает его такими поворотами. Но эта любовь...

  Санек также поделился со мной своим секретом, который, как он говорил, помог ему выжить в тюрьмах и сохранить при этом не только здоровье, но и молодость. Основным его принципом было "ни к чему не привыкай".

  Никогда не живи по распорядку - ешь, ложись спать, когда хочется или когда придется, но только не по графику, не привыкай к комфорту, людям - ни к чему. Если у тебя не будет привязаностей, не будет и страданий. Он никогда не читал книг по буддизму - он вообще ничего не читал, не верил ни во что, но, тем не менее, повторил основную буддийскую истину о возникновении страданий и пути избавления от них.

  В этом я с ним согласен - и как врач, в том числе. Все советы современной медицины, психологии, диетологии рекомендуют четкий график жизни, упражнений, процедур и т.п., как основу всех своих методик. Это дает неплохой эффект в тактическом плане, но в стратегическом - это бомба, которая рано или поздно взрывается. И чем позже, тем хуже. Как только система нарушается - обстоятельствами, ленью - организм и эмоции, приспанные и детренированные четким размеренным темпом жизни, выходят из-под контроля с огромной разрушительной силой.

  Но на сегодня это стало характерной чертой и жизни, и медицины - ущерб стратегическим интересам души в угоду сиюминутным тактическим интересам тела. Поэтому мой вам совет - поменьше слушайте советов, имейте поменьше правил и живите собственной жизнью. А в реальной жизни вообще нет графиков, принципов, правил и повторов - она неуловима.

  И анекдот - как раз на эту тему:

... судят человека за убийство жены. Судья просит рассказать, как все было.

"Я 18 лет работаю на одной работе. Я всегда встаю, завтракаю, иду на работу и возвращаюсь домой точно в одно и то же время. К моему приходу жена всегда ложит мне возле кресла свежие газеты, после чего, пока я читаю, накрывает на стол. Я всегда читаю газеты после работы.

В тот день все было как обычно, как и 18 лет до этого. Но когда я пришел домой с работы, на столе возле кресла не было газет. Я пришел в невероятное волнение, бросился на поиски жены и нашел ее в спальне в постели с каким-то мужчиной..."

"И вы убили ее в приступе ревности" - приходит на выручку адвокат.

"Нет. Я же сказал - я всегда после работы должен читать газеты. Но их не было - а это уже слишком..."


© Автор статьи: УмНик | Дата публикации: 21.04.2005 | Прочитана раз: 7549 | Распечатать

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи сайта. Пожалуйста, зарегистрируйтесь и войдите под своей учётной записью.

Эту страницу никто не комментировал.